Начнём, братья рыцари.
Говоривший стоял у алтаря центрального собора Света в монастыре, смотря, как на коленях, прося помощи и защиты, а чаще - силы, дабы искоренить зло вокруг них - стояли воины в алых доспехах. Простые бойцы, благородные рыцари, монахи и священники, стрелки, угрюмые инквизиторы с их дознавателями и мастерами пыток, следопыты и даже маги, служившие святому делу… Их было много, но обращался командор Рено Могрейн только к тем, что стояли ближе всех к алтарю - элите элит, сильнейшим и храбрейшим из его воинства.
Первым с колен поднялся Доан. Он вообще не любил стоять на коленя, но высокомерие, по слухам, заменяло магам кровь, а Дона был лучшим известным Могрейну специалистом по магии арканического происхождения. Когда-то давно он был просто хранителем монастырской библиотеки. Теперь же, понимая, какая участь ждёт бесценные знания, собранные в ней, если та попадёт в руки нежити, Доан встал вровень с храбрейшими из воинов - и оказалось, что книгочей способен взрывать, сжигать и растирать в пыль нежить не хуже, чем иные боевые колдуны.
Следом за ним поднялся Ирод, встретив командора Могрейна упрямым, решительным взглядом серо-стальных глаз. Палач - именно так, с большой буквы. Ирод был жесток - всегда, со всеми, даже с собой. Но, направленная в нужную сторону, эта жестокость стала грозным оружием в борьбе с ордами нежити. Его топор не знал жалости, он никого не щадил и ничего не боялся. Сотни убитых монстров были на его счету - и ещё сотни буду к окончанию осады, чем бы она не кончилась.
Мастер-псарь, ветераны-рыцари Гранис Тёмный Молот и Аурриус Искатель, старшие рыцари, несколько епископов, боевые маги и арканисты… а следом и все прочие встали и хором вознесли хвалу Свету.
- Да славится Свет!
- Да славится вовеки веков!
- Слава Свету!
Последним поднялся с колен Сейден Датрохан. Великий Крестоносец смерил Могрейна тревожным, тяжёлым взглядом. И он, и командор понимали, сколько жизней придётся отдать и какой кровью заплатить за грядущую победу… если она будет. Доан уже известил своих коллег из армии лорда Фордринга, и рыцари спешили на помощь… Но успеют ли они? Ни Датрохан, ни Могрейн не были уверены в этом.
На ступенях собора раздался лязг кованых сапог, двери храма распахнулись, и на пороге появился рыцарь в потрёпанном алом плаще.
- Мой лорд, они используют зачумленные снаряды! Это… крысы, и что-то ещё… - затараторил юный воин.
- Ясно! – резко оборвал Датрохан юного рыцаря. – Прикажите магам сжечь эту заразу. Что за стоны раздаются со всех сторон? Баньши?
- Так точно, милорд, - отчеканил рыцарь.
- Жаль, что сестры Белогривой с нами сейчас нет, - вздохнул Могрейн. – Она бы смогла…
- Это могут и наши священники, - рявкнул Ирод. – Командор, прикажи им прочесть молебен Карающего Света! Она изгонит нечестивые вопли, защитив наших бойцов.
- Арканический щит был бы надёжнее, - деловито уточнил Доан. – Это позволяет перенаправлять нечестивую энергию…
- Не стоит, - отрезал Могрейн. – Какой прок перенаправлять её? Всё равно нежить не пострадает от собственных сил! Брат Гранис, не проведёшь ли ты службу во славу Света-Карающего?
- С превеликой радостью, - хрипло произнёс Тёмный Молот, и на лице ветерана вспыхнула жестокая улыбка. Могрейн кивнул и уступил Гранису место у алтаря. Давным-давно, ещё будучи паладином Серебряной Длани, Тёмный Молот отличался нетерпимостью и гневливым нравом, но сколь несдержан он был на поле боя, столь смиренным и кротким бывал в периоды послушания. Истинный фанатик. Такой, какие и нужны были Алым Крестоносцам, чтобы очистить мир от заразы нежити!
Могрейн между тем начал отдавать приказы.
- Доан, ты и твои маги – поддерживайте боевой дух наших воинов. Появляйтесь на самых опасных участках, сейте пламя и хлад! Сейте гибель, испепеляйте и обращайте в груды осколков. Горгулий сбивайте – нет такого камня, что не раскололся бы при встрече с огнём!
- Слушаюсь, - смиренно поклонился чародей и направился к выходу.
- Ирод, - обернулся Могрейн к палачу. – Любой живой, что окажется в плену – должен быть показательно казнён, а тело его предано огню. Пусть везде и повсюду сжигают тела умерших, не давая некромантам поднять из них новых чудовищных тварей. И – следи за своими бойцами. Пусть они держат стены. Пусть инквизиторы и священники, что встанут на стены, сожгут святым огнём их катапульты! Пусть Вся вода в замке будет освящена – нет такого яда, который не может очистить святая сила и слово благовеста!
- Если только этот яд – не чума Плети, - заметил хмурый Аурриус.
- Именно поэтому я не хочу, чтобы кто-то прикасался к воде или пище, что у нас остались. Если только появится хоть малейшее подозрение, что они отравлены – тут же предать пламени всё, что будет заподозрено, - заключил Могрейн.
- Мы останемся без еды за несколько дней.
- Наши маги смогут создавать провизию. Пусть это будет простая пища, воинам Света не нужно ничего, кроме хлеба и воды, - подытожил командор. – Пусть молебен Карающего Света укроет нас от сил зла. Заряжайте баллисты и катапульты на стенах, братья! Ответьте им так достойно, как никогда ещё прежде!
- Слава Свету! – хором прогремели рыцари и монахи, маги и священники.
Через несколько мгновений пламя полилось рекой с анстенных катапульт. Нацеленные в зубцы и гребни алых стен снаряды врага словно натыкались на невидимую преграду, озаряя всё вркнуг вспышками белого огня. Громкий, хрипящий и жёсткий голос Граниса Тёмного Молота читал молитву в храме, и три десятка святых мужей и жён вторили ему, разливая золотистый свет по всему собору, а оттуда – словно божественный щит, по монастырю. Баллисты лязгали, катапульты скрежетали, ружья рявкали, арбалеты и луки щёлкали, а крестонсоцы, стоя на стенах, смеялись в голос, скорее подбадривая себя, чем раздражая врагов.
- Эй, туполюдцы! Что, не по нраву наша азкуска! А каков будет десерт!
- А ну идите сюда, полутрупы! Те, что умерли дважды – один раз ещё тогда, когда родились трусами и мерзавцами, а другой – когда пошли прсилуживать мертвякам!
- Ну что же вы медлите?
- Катитесь сюда, гнилобокие, мы вас враз назад закатим!
Всплески огня и трещащие приземлившихся снарядов баллист, выгрызающих комья земли и ошмётки тел, были только началом. Крестоносцы хорошо подготовились к штурму, к осаде и даже к контратакам.
Могрейн взошёл на стены и медленно двигался вдоль рядов собственных воинов, шепча молитвы и подбадривая паладинов и священников. Датрохан и ещё один из отрядов рыцарей расположился у внутреннего входа, между собором и внешними стенами.
Сегодня здесь не будет ни страха, ни трусости, ни малодушия, говорил себе каждый из рыцарей – от командора до простого оруженосца.
Могрейн подошёл к одной из баллист и обратился к расчёту:
- Как ваши имена, братья?
- Дараш Халл! – рыжеволосый рыцарь отдал командору честь.
- Мейс Ланц! – бледнокожий воин с длинным шрамом через всё лицо отсалютовал и кивнул Могрейну.
- Откуда вы родом?
- Из Гильнеаса, - ответствовал Ланц.
- Я стромгардец, - поспешил добавить Халл.
- Помните, братья, мы победим, - спокойно, размеренно произнёс командор. – Наведите орудие вон ан ту катапульту.
Двое начали разворачивать и готовить баллисту к стрельбе. Могрейн по мере сил помогал им. Поднеся к просмоленному наконечнику снаряда, обмотанному паклей, горящий факел, рыцарь сказал артиллеристам:
- Стрелять по моей команде.
- Так точно! – отрапортовали бойцы. Могрейн поджёг снаряд.
- Пли! – отойдя на три шага, крикнул командующий.
Снаряд сорвался с лафета и, со свистом рассекая воздух, врезался прямо во вражеское орудие. Послышался треск и хруст, пламя охватило бессловесных мертвецов и саму катапульту врага.
- Свет нас не оставит, - улыбнулся стрелкам Могрейн и пошёл дальше.
Popularity: 36%